Все перемешалось в доме Облонских

«Единая Россия» ведет борьбу за чистоту русского языка. Один из лидеров партии Сергей Попов возле памятника Кириллу и Мефодию призвал сохранить исторические корни языка, которым "угрожает нашествие иностранной лексики и понятий". "У нас сейчас много иностранных слов, которые мы часто используем не по делу".
Крестовый поход за чистоту нашего языка объявляли в середине позапрошлого столетия славянофилы, которые на полном серьезе предлагали заменить калоши мокроступами, гимнастику ловкосилием и прочая и прочая.
В 2014 году при рассмотрении в Госдуме закона о русском языке фракция ЛДПР предложила штрафовать за неоправданное использование иностранных слов. Ох уж этот эпатажный Жириновский! Но самое странное то, что по результатам общественного мнения за запреты на заимствованные слова выступили 38% респондентов, против – 40%. Здравомыслие победило с минимальным преимуществом.
Но! Что такое чистый русский язык? Где он? Покажите! Исконно русскими остаются только самые простые слова индоевропейской природы: стол, сон, лошадь (ан нет, лошадь – тюрксое слово), масло, три, аршин (тоже промах – это слово заимствованное). Положа руку на сердце, сознаемся, что исконно русские слова остались в меньшинстве по отношению к заимствованным. Плохо это или хорошо? Не знаю. Это данность, с которой мы живем.
Язык – это и зеркало и отражение нации. Попробуйте найти в России исконно русского человека, без примесей, с чистой славянской кровью. Татары за 300 лет постарались так, что без этой татарской крови, наверное, нет в России человека. И слов тюркских в языке очень много.
Есть такая теория, которая гласит, что все человечество – родственники через седьмого родича. То есть если полностью расписать родословную каждого человека на планете, то окажется, что все мы – родня. Я, житель России, - родня индейцу в Аргентине и негру в Сомали. Очень парадоксальная теория. Но что-то в ней есть.
Языки все перемешаны, как и перемешаны все народы. Ни к чему бороться с заимствованиями. Это то же самое, что бороться с межнациональными браками. Язык, как и нация, имеет мощные защитные механизмы, которые не дадут ему исчезнуть.