Руководитель РГГУ, профессор Максим Кронгауз, считает, что изменения, присходящие в языке в последнее время нельзя назвать ни эволюцией, ни деградацией. Эти изменения, по его мнению, необходимы для того, чтобы язык сохранялся в качестве средства общения в меняющемся мире, так как если язык не меняется, человек не может с его помощью обсуждать новую реальность.
Лингвист приводит в качестве примера языка, который не способен передавать существующую реальность, язык эмигрантов, хотя его считают более чистым и красивым. Профессор также отмечает, что язык метрополии изменяется гораздо быстрее, чем язык диаспор. Поэтому, если рассматривать язык любой эмиграции, он будет более консервативным, если не учитывать влияния на него соседних языков.
Говоря об изменениях, произошедших в русском языке на рубеже 80-90-х годов, профессор отмечает, что наше общество пережило социальный взрыв, когда отмечалось исчезновение престижа литературного языка и расшатывание кодифицированных норм: перегородки между разговорным и литературным языком разрушились, в речь образованных людей проникли жаргонизмы, являвшиеся до этого социальными маркерами. В речи публичных людей стали появляться слова из разных стилей - "нейтральный стиль, литературный, потом вдруг резкое снижение, потом жаргон – и так далее," - отмечает профессор.
Текущее состояние русского языка
лингвист оценивает как благополучное, по сравнению с многими европейскими языками, как, например, норвежский и сербский. "У большого языка есть на что опираться. Русский язык, с одной стороны, опирается на великую русскую литературу, а с другой стороны, на огромную массу неграмотных людей, которые никогда не выучат иностранного языка. Если в Норвегии население, по большей части – билингвы, то в некоторых ситуациях там норвежский уже не используется в принципе," - говорит Максим Кронгауз.
