В 1920-х годах американский лингвист Эдвард
Сепир (Edward Sapir) выдвинул гипотезу, согласно которой не реальность определяет язык, на котором о ней говорят, а, наоборот, само восприятие реальности опосредовано языком. Эта
гипотеза получила название "гипотеза лингвистической относительности" (Сепира – Уорфа).
«Люди, – писал Э. Сепир, – живут не только в объективном мире вещей и не только в мире общественной деятельности, как это обычно полагают, они в значительной мере находятся под влиянием того конкретного языка, который является средством общения для данного общества. Мы видим, слышим и воспринимаем так или иначе те или иные явления главным образом потому, что языковые нормы нашего общества предполагают данную форму выражения».
В настоящее время данная гипотеза признается не всеми лингвистами. Однако, например, исследователи из Массачусетского технологического института (MIT) провели эксперимент, который в какой-то степени доказывает, что
родной язык человека накладывает определенный отпечаток на восприятие цветов. Так, по словам Джонатана Уинавера из MIT, носители русского языка воспринимают оттенки голубого цвета, которые обозначаются словами "голубой" и "синий" по-другому, нежели англоговорящие люди.
Предполагается, что люди, говорящие на разных языках, по-разному воспринимают мир и по-разному мыслят. В частности, отношение к таким фундаментальным категориям, как пространство и время, зависит в первую очередь от родного языка индивида.
