Есть ли предел в осваивании иностранных языков? Возможно ли, в принципе, знать одновременно более десятка языков? Миллионы людей в повседневной жизни используют более одного разговорного языка. Знание сразу трех языков на должном уровне уже давно никого не удивляет, и даже некоторые бабушки и дедушки могут похвастаться различными историями освоения иностранной речи на жизненном их пути.
Например, в Индии и подавно никто не считает чем-то из ряда вон выходящим, если кто-то занимается своими повседневными делами, при этом общаясь сразу на пяти или даже шести языках.
Но каков же верхний предел человеческих возможностей? Сколько на самом деле человек способен освоить иностранных языков?
Так, во время изучения феномена гиперполиглота, профессор лингвистики Дик Хадсон получил информацию от некоего автора, что дедушка написавшего владеет семью десятками языков. Человек преклонного возраста, сицилиец по происхождению, сам являлся в принципе неграмотным, но вместе с тем мог читать и писать на 56 из указанных 70 языков. Также автор утверждал, что в его семье это вовсе не единичный случай – по крайней мере, прадедушка и его брат говорили более чем на сотне языков.
Кроме этого, бытует мнение и о многих других выдающихся личностях, которые могли похвастаться званием полиглота. Речь идет об итальянском кардинале Джузеппе Меццофанти, владевшем 72 языками и разговаривавшем свободно на 39 из них; немце Эмиле Кребсе, свободно говорившем на 60 языках; венгерской переводчице Като Ломб, которая владела 17 языками, а на 11 умела читать.
Однако существование таких уникальных людей, которые свободно говорят на десятках языков, вызывает у скептиков, мягко говоря, недоумение и смех. Ведь, с одной стороны, разве можно представить себе осваивание словарного запаса в 20 тысяч слов за очень короткий период времени? С другой, какие усилия нужно приложить, чтобы поддерживать все эти знания?
Как бы там ни было, но многие ученые все-таки верят в феномен гиперполиглота и связывают его с определенными функциями головного мозга. Вдобавок, лингвисты считают, что основная сложность состоит в нехватке времени. Например, Стивен Пинкер из Гарвардского университета предполагает, что теоретического предела и вовсе нет, все дело только в желании самого человека.
