Даже самый энциклопедически богатый язык может не иметь в арсенале своей лексики того или иного слова. Несколько примеров, как с подобной проблемой справлялись английские литературные гении, такие как Шекспир или Мильтон. Что же делать в подобной ситуации? Литературные гиганты прибегали к использованию неологизмов (придумыванию новых слов). Взять хотя бы Мильтона. Марк Форсайт писал: "Мильтон обожал изобретать слова. Когда он не мог найти подходящего термина, он просто выдумал: fragrance, debauchery, disregard, damp, exhilarating, awe-struck, stunning, terrific – все это изобретения Мильтона".
Джейн Остин также сталкивалась с подобной дилеммой. В ее романе "Мэнсфилд-парк", говоря о своей привязанности к Эдмунду, Мэри Кроуфорд спрашивает: "Is there not something wanted, Miss Price, in our language – a something between compliments and – and love – to suit the sort of friendly acquaintance we have had together?" А авторству Шекспира вообще принадлежат около 1700 неологизмов.
Когда неологизм не приходит в голову (довольно сложно придумать нечто, что повторит судьбу "selfie"), можно совершить дерзкую кражу и позаимствовать слово из другого языка. Так, к примеру, для английского языка французский – кладезь идиоматических выражений, а немецкий – богатый источник для замены одним словом целой фразы. Часто заимствованные слова становятся неотъемлемой частью языка: schadenfreude; zeitgeist; doppelgänger.
Однако немецкий не единственный язык, который может похвастаться лаконичностью. Из русского языка в английский пришло слово toska (чувство, при котором болит душа и есть ощущение смутного беспокойства за кого-либо), из индонезийского jayus (так плохо рассказанная шутка, что нельзя удержаться от смеха), из японского kroikumama (мать, которая непрестанно заставляет детей учиться) и многие другие.
