Зрителей, в первую очередь, авторского и фестивального кино не первый месяц волнуют поправки в закон "О государственном языке Российской Федерации", запрещающие использование нецензурной бранной речи в СМИ, кино и на публичных мероприятиях. Если фильм "Да и да" Валерии Гай Германики зрители успели посмотреть буквально за неделю до вступления закона в силу, то поклонники таланта Андрея Звягинцева бьют тревогу. Фильм Звягинцева "Левиафан" был удостоен приза за лучший сценарий на Каннском кинофестивале 2014 года. Для показа фильма в России от режиссера требуют "запикать" или вырезать всю нецензурную лексику, так как, согласно одобренным президентом РФ нововведениям, вступившим в силу 1 июля 2014 года, запрещается использовать ненормативную лексику при показах фильмов в кинозалах. Но на это Звягинцев идти не хочет: "Русский мат — уникальный и даже сакральный лингвистический феномен. Корни его лежат глубоко в русской традиционной культуре. И запрет на его использование — большая глупость. Можно было бы, напротив, предложить его охранять, как культурное наследие, но низовая культура и так всех охранителей вместе с хулителями переживет".
Отрицательно к закону отнеслись и другие деятели культуры России. Даже Никита Михалков перешел в стан защитников обсценной лексики: "Есть отвратительный мат, когда на нем разговаривают в электричке, но есть мат как средство выражения крайнего состояния человека — боль, война, атака, смерть, и это оправдано ситуацией".
Владимир Мединский, министр культуры Российской Федерации, заявил, что закон о запрете мата, вероятнее всего, будет пересмотрен в осеннюю сессию парламента. А пока Валерия Гай Германика собирается выложить свой новый фильм "Да и да" в свободный доступ в интернет или выпустить его на DVD, если его не допустят к прокату в ее авторской версии, которая, как обычно, содержит много ненормативной лексики. "Мат – это часть моей жизни и жизни моих героев", - заявила молодой режиссер.
