В действительности в библейские времена boten переводилось как «фисташки». Сегодня между этими словами царит полная путаница. Неизвестно, каким термином называли доисторические израильтяне фисташки, но многие годы спустя, в книге Бытия, дается первая подсказка: "Израиль, отец их, сказал им: если так, сделайте следующее: соберите лучшие плоды в сосуды Ваши, и отнесите мужчине в подарок, вместе с медом, специями и миррой, фисташками (botnim) и миндалем" (43:11).
Если вы спросите израильтянина, они скажут вам, что botnim означает "арахис", но ваш израильский друг будет неправ. Арахис не был известен древним евреям. Он пришел из Южной Америки и впервые появился во времена Колумба.
Как же botnim превратился из "фисташек" в "арахис" в современном иврите? Во времена Талмуда в иврите появился синоним botnim - pistikey – слово, произошедшее от греческого pistakion. На протяжении многих лет оба слова - pistikey и botnim - использовались для обозначения фисташек. Об арахисе не говорили вообще, так как он был признан непригодным для употребления в пищу человеком до тех пор, пока в конце XIX века доктор Джордж Вашингтон Карвер не заговорил об использовании арахиса в качестве продукта питания. Повсеместное распространение арахиса потребовало появления нового слова для этой закуски, однако людям было удобнее использовать уже привычное botnim для этих целей, а для фисташек оставить pistikey.
