Новое исследование университета Джонса Хопкинса связано с влиянием джазовой импровизации на слух человека. Команда ученых заявляет, что человеческий мозг воспринимает музыку практически как разговорную речь. Мысль, что джаз представляет собой своеобразный диалог между музыкальным инструментом и нервной системой, закралась у Чарльза Лимба (Charles Limb) – хирурга при университете Хопкинса – довольно давно. Собственно, по его инициативе, как человека далеко неравнодушного к джазовым исполнителям, был проведен ряд опытов, который наглядно продемонстрировал тесную взаимосвязь между процессами игры музыкантов и их восприятием того, что они играли.
Более того, выбор ученого пал на этот жанр музыки вовсе не случайно. Джазовая импровизация по своей сути является сложным процессом. А, с точки зрения нейрологии, именно мозг играет главенствующую роль в способности к воспроизведению сложных композиций.
Для проведения опытов основной метод, который использовал Лимб, - функциональная МРТ или магнитно-резонансная томография. Прибор, внешне очень похожий на обычный аппарат МРТ, но оборудованный при этом несколько иначе. Он делает снимки не только самого головного мозга, но и его активных зон, наглядно обозначая кровяные потоки, направленные в определенные зоны. Другими словами, зона мозга, получающая больше крови, становится активной при конкретной задаче.
В ходе эксперимента были приглашены профессиональные музыканты, которым и было поручено исполнить некую импровизацию. Оказалось, в процессе у всех участников этого теста активизировались одни и те же области мозга, которые отвечают за восприятие разговорной речи и синтаксиса. То есть этот факт говорит нам о том, что джазовая импровизация является по сути диалогом.
Между тем, ученые обнаружили и некоторые различия в таком восприятии. Например, в то время как мозг распознает речь, отдельные слова и их значение, при прослушивании джаза смысловая нагрузка сходит на нет.
Как отмечает один из музыкантов, басист и пианист Майк Поуп (Mike Pope), принявший участие в исследовании, здесь кроется нечто большее, нежели вопрос происхождения речи или музыки. По его словам, когда вы о чем-то говорите, то совершенно не думаете, как при этом движется ваш рот, как пишутся слова. Так и с музыкой происходит то же самое.
